Работали мы в сухом доке. Строили нефтерудовоз с построечным наименованием «Coral Sea IV». Кажется, это было какое-то развитие пр. 15941, тип «Харитон Греку», для норвежского, что ли, заказчика, но точно не скажу. «Океан» тогда был модерновый завод с отлаженной технологией. Высокоавтоматизированное корпусообрабатывающее производство, в котором тогда как раз была внедрена резка тонколистовой стали в слое воды. Корпусосборочный цех и обширные предстапельные площадки, позволяющие внедрить поточно-позиционный блочный и крупноузловой метод сборки с широким применением автоматической и полуавтоматической сварки. Сухой док с мощным крановым оборудованием, облегчающий формирование корпуса на ровном киле островным методом из уже заранее собранных блоков. Все это было на то время самое новое слово техники, которое мы изучали в тогдашних учебниках.

Через две недели после начала практики мы уже были заправскими работягами. Каждый из нас за этот срок освоил профессию сборщика судов и, встречаясь в заводской столовой с сокурсниками, мы с гордостью хвастались друг перед другом умением работать газовым резаком и варить вертикальные швы :) Я потом еще несколько лет рассказывал родственникам и знакомым как трудно было прихватывать кницы в питьевой цистерне или прирезать палубную секцию к палубному стрингеру и как я круто справлялся с этими и другими задачами :) Наверное, сегодня это звучит смешно. И притом, мы уже ощущали себя почти инженерами. По итогам практики мы писали отчет что-то типа «Технология сборки днищевой секции нефтерудовоза проекта…».

А помните? Тогда вообще была такая точка зрения на процесс подготовки, что будущий инженер должен освоить и рабочие специальности. Хорошо бы, когда попутно с ростом промышленности, начнет восстанавливаться ВУЗовская практика, эта добрая традиция была возобновлена. Не просто рабочие специальности нужно знать! Нужно знать саму эту среду! Чтобы не пугать институток грубыми работягами. Это сейчас мы белоручки. А начало взрослой жизни я провел среди рабочего класса. Начал в 16 лет токарем на КрАЗе. Потом работал грузчиком в магазинах, матросил на Енисее, стройотрядил, конечно. Вот что скажу – это очень трогательно, когда эти грубые работяги, сварщики в прожженной брезентухе, отдают свой пайковый кефир студентам – «нате, ребятки, вы, небось голодные».

Сейчас я уже с легкой завистью вспоминаю нас тогдашних. Для бешеной собаки триста верст не крюк :) … А мы с Лешей мотались каждое утро из студенческого общежития НКИ (в Соляных) на завод. С транспортом тогда было так… по-советски. От Центрального рынка в Октябрьское ходил 12-й автобус. Желтая такая «гармошка», в которой можно было еще поспать по дороге. А вот до рынка добраться из Соляных – это как повезет. К тому же, по летнему времени смена на заводе начиналась на 1 час раньше и вовремя поспеть – на это надо было потратить усилия! Вставали мы, кажется, часов в 5 утра. И бегом-бегом! Обратно – уже проще. На том же 12-м мы доезжали до Советской, неспешно проходили ее, останавливаясь в «Родничке» выпить молочный коктейль, а потом пешком далее через пешеходный Ингульский мост шли уже домой. Даже пиво не пили. Не пил я тогда пива – так то… Сам удивляюсь :)

О тех временах остались самые светлые воспоминания. Не смотря на ранние подъемы и тяжелый труд, не смотря на изнуряющую жару на стапеле, пот и пробивание током от сварочного аппарата, это было, все-таки, хорошее время – впереди мы предвкушали новые проекты, и руки от этого чесались на новые дела.

Не смогли достать? Приложите нечеловеческие усилия! Такие же, как при помощи нашей Армии Книга написана живым человеческим языком. Если вы лично знаете Бориса Андреича, то понимаете о чем я говорю. Бугаенко – это фонтан жизненной мудрости и жизнелюбия. А вообще, мне повезло знать всех авторов История НКИ описана со дня образования, до конца 1995 г. Вообще-то, у меня только первое издание есть. С тех пор книга выдержала несколько переизданий. Распространялась книга в НКИ, но, я думаю, ее можно найти у местных букинистов.

Из свежего на аналогичную тему есть книга тех же авторов «По волнам времени. История Николаевского кораблестроения и кораблестроительного образования в личностях и событиях»: http://kniga.mk.ua/index.php?route=product/product&path=69_25&product_id=81

А еще, если вы знакомы с замечательным человеком Вячеславом Григорьевичем Матвеевым, то его мемуары вас тоже могут заинтересовать: http://kniga.mk.ua/index.php?route=product/product&path=69_57&product_id=90

P.S. Напоминаю, что движок интернет-магазина kniga.mk.ua пока еще не отлажен, поэтому звоните по указанному на сайте телефону и приобретайте эти замечательные книги.

Значит – вспомнил я. Вспомнил уже в феврале – ага! 20 лет прошло… А тут мне еще и сообщили – Корфак собирается на встречу! Ну и начал я готовиться. Собрал пачку фотографий, какие-то старые пленки нашел. Что-то посканировал, что-то решил уже никогда и никому не показывать :) Нашел свой диплом, зачетку, студенческий билет. Разложил все на столе. Эх…

Вот моя последняя группа. Вместе мы проучились два с половиной года. Нас свели в одну группу на 4-м курсе, когда началась специализация по кафедрам. Собственно, в 14-й группе я оказался случайно, вернувшись из армии обратно в институт. Куда записали – туда записали. Сейчас уже не вспомню – хотел ли я тогда переводиться в другую группу? Но к 4-му курсу я уже точно решил идти на завод, а значит – нужно было оставаться на Кафедре Технологии судостроения.

Последние годы в институте прошли на минорной ноте. Мы еще по инерции учились, еще получали свои «пятерки», еще сдавали экзамены автоматом. Но уже вовсю раскрутилась разрушительная карусель 90-х, уже сворачивались судостроительные программы, и будущее на заводе выглядело совершенно не определенным.

Помню – были у меня планы ехать в Киев после института, на завод «Ленинская Кузня». Кафедра даже посылала меня туда в командировку с целью заключения целевого договора на подготовку специалиста. Но в кабинете Главного конструктора завода я застал пьянку, сам Главный конструктор смотрел на меня утомленно и обреченно, как бы выдавливая из себя: «Ну чего тебе еще надо, ну какой еще завод, ну какое еще судостроение…». В общем, в Киев я не попал.

Курсе на 5-м уже пришлось определяться точнее. На кафедре было две специализации – «Организация судостроительного производства» и «Автоматизация судостроительного производства». Если вы думаете, что выбор был очевиден, то – неа! Я ж говорю – хотелось на завод, аж жуть! :) Поэтому удел мастера где-нибудь в корпусообрабатывающем цехе звонкой трубой звал меня в путь на «Организацию производства». Но уже появились у нас первые IBM-совместимые компьютеры, и эта стезя все больше и больше заманчиво сверкала своей будущей перспективой.

И опять мне помог определиться Витя Андрусенко. Он к тому времени, по протекции своего старшего брата, захаживал уже в лабораторию АПРОКОР. Вот так и я, за компанию, оказался с ним в этом славном и загадочном месте, которое еще в институте называлось – «Сотка». Называлось так по номеру аудитории. Загадочное же в нем было то, что найти это место было не просто. Помните культовый советский фильм «Чародеи»? Ну, как герой Семена Фарады долго блукал по коридорам в поисках выхода? «Сотка» размещалась на первом этаже в углу крыльев «В» и «Г» Главного корпуса. Но попасть в нее можно было только через второй этаж – т.е. подняться на второй этаж, пройти по коридорам, а затем в нужном месте спуститься опять на первый. Причем выхода на улицу здесь не было, дверь была на кодовом замке, и часто первокурсники здесь натыкались на тупик.

В «Сотке», рождалась теория и практика наших будущих верфей. Верфей будущего. Которым не суждено было воплотиться… :( Здесь стояла лазерная машина тепловой резки с ЧПУ, здесь проектировались транспортировочные системы для создания полностью роботизированного корпусообрабатывающего производства. В те годы в НКИ школа автоматизации производства была на пике. На последнем своем пике, перед окончательным падением. Здесь трудились несколько научных коллективов. Как я уже говорил – коллектив лаборатории АПРОКОР (Автоматизации ПРОектно-КОнструкторских Работ). Еще была лаборатория САПР и ГПС (Гибких Производственных Систем). Здесь я застал людей, с которыми потом надолго свела меня жизнь. Основоположником научной школы по автоматизации производства в НКИ был Ничипоров Михаил Николаевич. Под его руководством защитили свои диссертации Фатеев Н. В., Тимошенко В.Я., Партас В. К. Уже потом, спустя годы, Николай Владимирович был моим руководителем при подготовке диссертации, а с Виктором Кирилловичем я и сейчас тружусь, решая все те же задачи автоматизации технологической подготовки производства.

Вот здесь, в «Сотке», я и написал свой диплом. Тема работы была – «Разработка Автоматизированного Рабочего Места Технолога корпусообрабатывающего цеха в условиях Херсонского Судостроительного Завода». Работа, в общем, получилась рядовая. В основном она сводилась к анализу чужих разработок, уже внедренных на ХСЗ. НКИ делал реальную НИР на эту тему для ХСЗ и мой диплом был, всего лишь, студенческим отражением работы взрослых дядей. Я часто ездил в Херсон на завод, знакомился с документацией по внедряемым на заводе САПР и АСТПП, знакомился с людьми и компилировал все это знание в свою дипломную работу. Но был один раздел в дипломе, за который мне не стыдно и сейчас. Говорю это потому, что так уж получилось – в моей теперешней жизни я занимаюсь теми же задачами, что и на дипломе. Только теперь взрослый дядя – это я :) Так вот, в рамках создания программного обеспечения для АРМ технолога требовалось разработать и реализовать алгоритм расчета мерных остатков после раскроя металлопроката. И я с этой задачей справился. Помню то одушевление, которое меня буквально потрясло в момент, когда идея алгоритма расчета остатков сложилась в голове. Вот такие детские радости. Впрочем, я и сейчас радуюсь подобным озарениям.

Сама защита диплома тоже запомнилась. Доклад я учил наизусть. Тренировался. Раскладывал плакаты на кроватях, ходил по своей комнате в общежитии с импровизированной указкой, репетировал жесты, акценты, ударения. Вот как! :) К защите я был готов так, что позволил себе за 10 минут до старта выпить в туалете водки с пацанами. Ну, чтобы речь гладко лилась :) Первым, в первый день я и защитился.

1 Марта 1994 года нам выдали дипломы. Между прочим, дипломы мы получили совершенно уникальные. Ни один другой год выпуска таких дипломов не имел. За год до нас выпускники получали дипломы НКИ еще советского образца. Мы получили дипломы НКИ украинского образца. Через год после нас уже выдавали дипломы Украинского Государственного Морского Технического Университета.

Со своими дипломами разошлись мы по разрушающейся стране. Кто куда. Мало кто пошел на заводы строить корабли. А те, кто пошел, задержались там ненадолго. Мы стали искать и нашли новые пути в своей жизни. Но сейчас нет-нет, да и взгрустнется о наших непостроенных авианосцах…

Прошло 20 лет.

Что мы знали о жизни 20 лет назад? Я, например, думал, что возраст 60 лет – это уже старость. Сейчас мне 44 года. И уже кажется, что 60 лет – это не так уж и много. Что 60-летний мужчина еще далек от завершения пути, еще может строить и реализовывать новые планы, еще может быть здоровым и сильным. Знаю примеры. Выходит, что все не так уж плохо. Ну, прошло 20 лет. И еще 20 лет пройдет. А мы все еще будем на многое способны. Так что – вперед! Еще увидимся :)

Едва ли мы знали заранее – какое приключение нас ожидает. Мы готовились. Да! Мы готовились! Мы слушали рассказы тех, кто побывал на плавпрактике до нас, мы строили планы. Но что это были за планы? Я лично собирался ехать на Север. Т.е. Север однозначно светил всем нам. Заграницу для студентов НКИ закрыли лет за 10 перед нами. Когда нас распределяли по пароходствам, просочился слух, что кого-то, куда-то опять берут в загранку и, кажется, мы как-то суетились по этому поводу, но реально на зарубежную линию попали только девченки из моей группы – из Владивостока они ходили в Японию или где-то рядом.

А нас Родина посылала на северные реки Сибири. Когда тебе 22 года – особо не переживаешь по поводу недостижимого. Оптимизма в достатке хватает и на Сибирь. И я в своем воображении уже рисовал – суровую мужскую службу где-то на самом-самом краю, уже записался к черту на кулички – на какие-то буксиры, то ли на Лене, то ли на Индигирке… Уже не помню. Короче – джеко-лондовщина в чистом виде.

Но тут мне Витя Андрусенко рассказал, что правильные пацаны записываются на Енисей, что есть некая тайна, которую всем не рассказывают (ни-ни-ни!), но что мне, как клевому парню, обязательно надо это знать. Мы спустились вниз, и из холла позвонили Виталику Аджигирею (он был в «гостях» известно у кого). Виталика я тогда уже знал, но шапочно. Витя сказал, что Виталик и является носителем той правды о Енисее, которую мне обязательно нужно знать.

Пока ждали Виталика, сварили кашу, кажется – гречневую. Открыли консервы и бутылку водки. Рюмок не нашлось, но оказалось, что есть много пустых майонезных баночек. Из них и пили водку.

Насчет майонезных баночек. Жил я тогда в 614-й комнате у Славы Иванова в приймах. Т.е. на самом деле жил то я в 622-й, но как раз незадолго перед этим мой друг и сосед по комнате Виталик Стасюк женился и с молодой женой они решили испробовать самостоятельности – пожить отдельно от родителей. Ну, я освободил жилплощадь и перебрался к Славе. Вообще-то, о легендарной 614-й следовало бы рассказать отдельно и в первую очередь. Наука располагает фактами, что именно в ней зародилась цивилизация. Ну, по крайней мере, многие столпы нашей цивилизации вышли оттуда. Но об этом в другой раз. Итак, жил я у Славы и значит – пользовался его посудой. Майонезными баночками.

И насчет водки. Водку мы тогда, на самом деле, терпеть не могли. Пить эту гадость, по настоящему, мы начали только полгода спустя, уже на плавпрактике, дорвавшись до появившегося в безмерных количествах на рынке спирта «Ройял». Но тогда, собираясь обсуждать вопрос «куда ехать?», водку поставили на стол где-то по-детски – вот как же взрослые дяди сели обсуждать взрослый вопрос и без водки?

Еще я почему-то оказался в галстуке. Почему так – уже не могу вспомнить. Ну да, ну да, мы тогда повально слушали «Браво» и с Агузаровой, и уже с Сюткиным, но чего вдруг именно в тот день я ходил нарядный – уже не помню. Может тоже пришел из «гостей»…

Ну, значит, дождались мы Виталика и меня быстро уговорили ехать на Енисей, на туристический теплоход «В. Чкалов». «Чкалов» в те годы был Корфаковской вотчиной. Машфак работал на «Матросове». Еще были и другие параходы – «Чехов», «Литва», «Рубинштейн» и др. Но вот тут начинались секреты, которые мне и сообщили во время тайной вечери.

Во-первых, «Чкалов» берет много матросов, а значит, на борту будет много наших – большой коллектив именно студентов НКИ. Другие параходы брали по одному, по двое или около того. Интерес оказаться в хорошо знакомом коллективе был очевидным. Много студентов Корфака брал также «Чехов», но он в те годы был образцово-показательным судном пароходства. Самый новый из енисейских пассажирских теплоходов, он был средоточием дисциплины, а по определенным причинам мы планировали эту дисциплину нарушать…

И здесь, оказывается, было – во-вторых: работа на «Чкалове» предоставляла возможности полузаконной или вообще незаконной коммерции. Вы помните, что в начале 90-х означало слово коммерция? Это была новая категория, по которой определяли успешность или неуспешность человека. И мы пытались торговать чем могли. Возили с Западной джинсы, свитера, парфюмерию …, купленные у поляков, чтобы перепродать на первом Николаевском вещевом рынке с газетки, расстеленной на грязи. А тут перед нами с Енисея вернулся Влад Долбиев и развернул схему необычайной коммерции осетриной и черной икрой. Это было незнакомо и очень заманчиво! Опять герои Джека Лондона будоражили воображение – Север, пушнина, черное золото! Влад все описал подробно – где покупать, за что, по какому курсу, где и как продавать и какие это сулит выгоды. Естественно, что в наших воспаленных коммерцией мозгах одного уже обещания будущих барышей было достаточно, чтобы загореться и ерзать от нетерпения.

В-третьих, туристический теплоход представлялся просто царством веселья. Иностранцы, туристки, дискотеки – разве можно всем этим не увлечься студенту? Ну какие еще буксиры, скажите мне?

Забегая вперед, скажу – все! все, что мы себе представляли, оказалось правдой. И даже больше. Правда оказалось гораздо более яркой, интересной и захватывающей. Я очень рад, что мы тогда собрались и меня убедили ехать на Енисей!

Собственно, я практически сразу расстался со своими суровыми планами службы на ленских буксирах и решил, что на «Чкалове» будет весело. Но, поскольку, согласился я быстро, а бутылка только почалась, мы еще долго сидели и обсуждали: как это правильно – ехать именно туда, какие выгоды нас ждут, как важно сохранить эту тайну, как втихую записаться у куратора на «Чкалов» и проверять, чтобы более хитрые тебя не вычеркнули и т.д. и т.п.

Потом еще немного потанцевали рок-н-ролл под Агузарову и довольные жизнью разошлись.

Нам рассказывали, что наша группа – это эксперимент. В группу набрали выпускников школы со средним балом не ниже 4,5. Решили посмотреть – что получится… Кое-что интересное получилось. По итогам первой сессии из 25 человек в группе, 20 получало повышенную стипендию, а пятеро было круглыми отличниками. Видели вы еще где-нибудь такую группу? Нас на потоке называли «подорванными». Были ли мы на самом деле подорванные? Я не знаю… Наверное, мы были просто хорошие мальчики и девочки. Еще на сельхозработах до начала учебы мы задали высокий темп. Настолько высокий, что 30 сентября нашу группу распустили по домам в качестве поощрения, а все остальные работали еще до 15 октября. Видели вы где-то еще такую группу?

Это из нашей группы вышло 3 кандидата технических наук. Наш одногруппник стал деканом Корфака. И мы надеемся, что он станет доктором наук. Саша, мы в тебя верим!

Вот такая у нас была группа… В 1988 году мы (большинство ребят) ушли в Советскую Армию. В те годы еще брали студентов служить после 1-го курса. А когда мы вернулись, и группы были уже не те, да и мир переменился… Как-то постепенно мы начали пить водку. В стране наступили 90-е годы, а «Ульяновск» порезали на стапеле… Заводы закрывались, страна рушилась и нам пришлось искать новые цели. Потом-то мы разобрались в жизни, в общем – все устроилось. Но это уже совсем другая история…