Більше фотографій з «Кубку Ольвії» на Фейсбук…

Більше фотографій з «Кубку Ольвії» на Фейсбук…

Воїни 1-го Окремого батальйону морської піхоти опустили вінки на воду в шанування 73-ї річниці десанту морпіхів Ольшанського.

Заново открытое имя Голикова – это один из примеров возвращения настоящей нашей истории, полустертой 100 лет назад после большевистского переворота. Его жизнь, дела и трагическая судьба не были глянцевыми и не несут никакой выгоды ни одной идеологии. Это просто история. Настоящая. Такая, какой она была на самом деле, а не прописана в «Кратком курсе ВКПб». То что имя офицера Российского Императорского Флота вернулось из забвения и вновь заняло подобающее ему место в современной Украине пусть будет доказательством беспристрастного подхода в этом процессе восстановления справедливости.

Свое место в Николаевской истории и именной Кубок на гонке крейсерских яхт Евгений Николаевич Голиков заработал как инициатор и основатель нашего Яхт-клуба. В августе 1887 года он собрал первое учредительное собрание, а на втором собрании, в сентябре того же года, его избрали секретарем комитета.

О службе и жизни Голикова из доступных источников известно пока немного. Обычный путь флотского офицера тех времен – начал службу в 1871 году, окончил Морское училище в Петербурге, участвовал во всех войнах, которые вела в то время империя, отплавал ценз, достаточный для командирских должностей. Православный, женат, детей нет.

Боевое крещение Евгений Николаевич получил в русско-турецкой войне 1877-1878 гг. При форсировании Дуная он возглавлял команду 1-го Гвардейского флотского экипажа и за успешное выполнение задачи награжден румынским орденом «Железный крест».

В ту войну началось знакомство и дружба Голикова с другим нашим знаменитым земляком – Степанов Осиповичем Макаровым. Вместе они ходили на катерах, вооруженных шестовыми минами, взрывать турецкие корабли, вместе ставили минные заграждения. Еще одну техническую новинку испытывал юный мичман Голиков, предваряя операции морского спецназа – английские плавательные костюмы – специальные приспособления, наполняемые воздухом, в которых человек мог плавать несколько часов, буксировать и прикреплять мины к бортам вражеских кораблей.

В 1880 году в отряде под командой Макарова он принял участие в колониальной Ахал-текинской экспедиции с целью покорения туркменских племен. Дело в том, что флот в то время был носителем самых новых технологий и вооружений, и когда Скобелеву захотелось взять в поход митральезы, особенно эффективные против конницы, а также минное оружие и ракетную установку, то специально пригласили моряков, которые эту шайтан-трубу и другие цацки смерти уже имели в распоряжении и ловко с нею управлялись. В общем, обычная судьба офицера тех лет. Даже последующая служба на императорской яхте и царская дружба его не испортила, и он предпочел службу на кораблях карьере при дворе.

«Плюньте вы на свои нервы и будьте мужчиной. Ну, убьют – опять же наплевать! Взгляните на меня – всегда я весел бесконечно»
мичман Голиков, по воспоминаниям Александра Майера в ночь перед штурмом Геок-Тепе

Годы с 1891 по 1903 гг. были насыщенными – командир шхуны «Псезуапе», транспорта «Гонец», броненосца береговой обороны «Новгород», парохода «Эриклик», канонерской лодки «Уралец», учебного судна «Березань». С 6 декабря 1903 – командир 36-го флотского экипажа и броненосца «Потемкин». Награжден орденами Станислава 3 степени с мечами и бантом, Станислава 2 степени, Анны 3 и 2 степеней, Владимира 4 и 3 степеней, перстнем с сапфиром и бриллиантами от имени царя, а также иностранными орденами.

Может быть, он так бы и остался нейтральным персонажем истории, и его имя даже в советских источниках упоминалось бы где-то между Поповым и Дмитриевым. Быть бы ему через год контр-адмиралом, а через пять — губернатором Николаевским и Севастопольским и Главным командиром Черноморского флота… Отвел бы душеньку под парусами в собственноручно созданном Николаевском яхт-клубе. Расширил бы базу парусного спорта. Заслужил бы портрет в галерее отцов-основателей. Но судьба распорядилась иначе.

Капитан 1 ранга Голиков был командиром броненосца «Князь Потемкин Таврический», команда которого подняла вооруженное восстание в июне 1905 года. Шесть офицеров, включая командира корабля, были убиты и выброшены за борт в ходе восстания. На теле Голикова, подобранного одним из кораблей у Тендровского маяка, нашли около десятка огнестрельных и колотых ран. Евгений Николаевич был погребен в Севастополе с большими почестями, но в 1923 году памятник на его могиле был уничтожен, и какое-либо позитивное упоминание имени Голикова при советском режиме стало невозможным.

О самом восстании на броненосце «Потемкин» еще предстоит заново рассказать в популярной форме. Для массового читателя. Это важно, потому что тема эта была существенно искажена в пропагандистских целях всеми заинтересованными сторонами, а между тем, это тоже история обычных людей, тоже хотевших жить, добивавшихся справедливости и ломающих на пути к этому чужие судьбы. 1905-й год в России был штормовой. Политический и экономический кризис, углубленный поражениями в Русско-Японской войне, привел к ряду антиправительственных выступлений, в т.ч. и вооруженных восстаний. Сейчас, возможно, многие отнесут те события и их героев к «коммунистической» истории, но это не так. В значительной степени это был естественный процесс – революционное движение в прогнившей, отказывающей меняться Империи. Революционный – потому что никакие другие методы не работали. Только ввергнув страну в хаос, проведя ее через бунт и кровь, император согласился на попытку внедрения парламентаризма – созыв Думы.

И в эпицентре этих событий был Евгений Николаевич Голиков. В том что случилось был и знак того времени, но в какой-то степени бунт был спровоцирован командиром и старшим офицером корабля. Об этом коротко не расскажешь. Очень много сложных вопросов, на которые просто невозможно ответить в рамках короткого повествования. Почему командир недостаточно серьезно отнесся к полученным сведениям о готовящемся мятеже? Почему проигнорировал жалобы на мясо, из которого экипажу сварили борщ? Ведь за 2 года перед этим он справился с аналогичной ситуацией, будучи командиром транспорта «Березань». Было ли действительно мясо тухлым? Почему сам не стал пробовать борщ, когда это могло спасти положение? Почему, наконец, когда команда дрогнула, и еще можно было погасить конфликт, он выбрал путь эскалации? Или, наоборот, опоздал с жесткими мерами?

«Кто хочет кушать борщ — выйти к 12-дюймовой башне. А кто не хочет — для тех на корабле имеются ноки!»
Командир броненосца Е.Н. Голиков перед строем по воспоминаниям восставших

Эта цитируемая фраза, вполне возможно, не соответствует действительности. Просто ложь. Виртуальный мир восстания, который в советское время приобрел характер мифа, в значительной степени был смоделирован шедевром немого кино, фильмом Сергея Эйзенштейна, «Броненосец Потемкин». Для многих из нас в детстве этот фильм стал первым впечатлением и знанием о тех событиях. Сегодня мы идем в гонку на Кубок Голикова, но самого капитана 1-го ранга Голикова мы в детстве категорически осуждали и презирали :(

«Это чудесный фильм. С кинематографической точки зрения он бесподобен. Тот, кто не твёрд в своих убеждениях, после его просмотра, пожалуй, даже мог бы стать большевиком. Это ещё раз доказывает, что в шедевр может быть успешно заложена некая тенденция. Даже самые плохие идеи могут пропагандироваться художественными средствами.»
Министр пропаганды Третьего рейха Йозеф Геббельс На встрече с кинематографистами 28 марта 1933 года

Сколько правды осталось в архивах? Советские источники приучили нас к мысли, что восстание готовилось. Якобы оно было предопределено и неотвратимо. Но реальность оказывается гораздо сложней. Не смотря на агитацию большевиков, не смотря брожение в экипаже, бунт, скорее всего, был спонтанный. Историк Ю.П. Кардашев пишет, что катализатором возмущения могла стать традиционная на флоте чарка водки, выпитая в этот раз на голодный желудок, т.к. команда отказалась есть борщ. Опять же, традиционно эта чарка могла содержать сдвоенную норму, если накануне матрос свою порцию пропустил в порядке очереди с товарищем или старослужащие отобрали пайку у молодых. Так водилось :( Только повод, чтобы завестись, нужен был инициаторам восстания.

«У нас было составлено расписание, кому из команды нужно было кого резать, если бы не борщ, то в ту же ночь мы зарезали всех офицеров и побросали за борт…»
Панас Матюшенко, один из руководителей мятежа

Т.е. командир мог удержать ситуацию под контролем. Но не удержал. В момент, когда, казалось уже, контроль над командой был восстановлен, произошло нечто, что спровоцировало команду на немедленное вооруженное сопротивление. Что это было? По официальной версии старший офицер броненосца отдал приказ, который команда расценила как решение расстрелять зачинщиков. Что было на самом деле – наверное, мы уже никогда не узнаем. В общем, командир корабля не справился :( Почему так?

Кто его знает… Многие архивные документы по этому мятежу, как пишут, были уничтожены после Октябрьского переворота 1917-го года. Показания свидетелей, очевидцев, справки – все это могло бы составить адекватную картину события, чтобы судить сейчас, хотя бы, отстраненным наблюдателям. Но придется строить эмоциональную модель личности Евгения Николаевича Голикова только исходя из предположений и догадок.

Что за человек был Евгений Николаевич Голиков? Начинал службу он в легендарные времена в океанском походе на винтовом фрегате «Светлана». Эти приключения и сейчас, спустя почти полтора века, будоражат воображение. Знания и даже чувства — что это было за время, вы можете почерпнуть из рассказов и повестей Константина Станюковича. Если мальчишкой вы его не читали, вы много потеряли – такие книги для подростка мустхэв :) Служба была сложная. Ловкость матроса в те времена воспитывалась уже, конечно, не линьками, как в утерянном Черноморском флоте, но крепкой зуботычиной – точно. С человеком церемонились мало. В океане на парусном корабле характеры ковались железные.

«Кто не плавал под парусом – тот не моряк»
С.О. Макаров

Это ли, прожитая ли его жизнь, повлияла на несгибаемого командира, когда нужно было принять компромиссное решение? Сейчас мы уже не узнаем. Но источники уверяют, что рукоприкладства на броненосце не было. Бить матроса – считалось зазорным делом для офицера. Образ офицера того времени описан еще у Куприна – в большинстве случаев это человек жесткий, но заботящийся о подчиненных, не лишенный гуманистических представлений о «простом народе» лишь недавно освобожденном от крепостного права. Замечательное, вообще, в этом времени было то, что хорошее считалось «модным». Так уже бывало в мировой истории, а в истории России это был кратковременный благотворный период.

Вот такой был человек – Евгений Николаевич Голиков, основатель Николаевского яхт-клуба. Человек, которому не удалось реализовать все, на что он был способен. На другом полюсе человеческих характеров и судеб лежит жизнь его альтер-эго – Петра Петровича Шмидта.

Не знаю, были ли они при жизни знакомы? Сталкивались ли по службе? Трудяга и служака Голиков с неврастеником и авантюристом Шмидтом. Увы, даже при желании на Петра Петровича не удастся накопать положительного материала. Его личная человеческая жизнь пусть останется его потомкам, а в сухих фактах истории – плохая служба, дисциплинарные нарушения, психбольница, скандалы, отставка, опять служба, трусость, еще скандалы и, наконец, кража казны вверенного ему корабля и очередное увольнение, после чего – беспорядочная жизнь и неожиданное приглашение возглавить мятеж на крейсере «Очаков». Осуждать Шмидта сейчас – тоже неблагодарное дело. Но явно он не тот герой, чтобы его именем называть кубки Николаевского яхт-клуба. Вообще к парусному спорту Шмидт не имеет никакого отношения. Упоминание его имени в спортивных мероприятиях имело смыл только в идеологии советского государства. Пора оставить имя Шмидта в покое.

К тому и идет. Есть в этой смене имен что-то роковое. Есть какая-то ирония с тем оттенком жестокости, на которую способна только сама История. Монумент капитану 1-го ранга Евгения Николаевича Голикова был разрушен при Советской власти. Из камня на его могиле был сооружен памятник «лейтенанту» Шмидту. История совершила свой круг. Эта гонка крейсерских яхт Николаевского яхт-клуба, которая сейчас соревнуется за Кубок Голикова, еще недавно была за Кубок Шмидта.

Хорошо бы еще раз пересмотреть значимость именных кубков, за которые соревнуются наши спортсмены. Голиков Евгений Николаевич свой кубок заслужил.

Поэтому, когда я слышу отголоски вражеской пропаганды про «высокие цели», ради которых все это, ради чего убивают людей… Ради империи «славянского мира»… Ради «борьбы с фашизмом»… Ради «единственного духовного народа-богоносца»… Ради «третьего Рима, хранителя православных традиций, окруженного злобными врагами»… Когда я всю эту муть и гадость, пожирающую человеческие жизни, слышу, то… У@бать чем-то тяжелым, в первую очередь, конечно, хочется… Но главное – надо сделать все, чтобы вырастить детей со стойким отвращением ко всей этой «высокодуховной» гадости. Привить им иммунитет от любой пропаганды на эту тему, от любого условного телевизорного гонива, от этих вирусов величия и божественности. Только человеческая жизнь имеет ценность. Только защита своей Родины и своей семьи имеет смысл.

Этот обелиск стоит на берегу Бугского лимана в селе Лиманы Витовского района. Здесь весной 44-го года прошел с боями 384-й Отдельный Николаевский батальон морской пехоты под командованием майора Котанова. Дошел до Богоявленского и отправил в вечность десант Ольшанского.

Попытайтесь представить – что думали, чем жили бойцы той войны. Вот, может быть, вам помогут слова Константина Ольшанского из письма к жене:

— Как много жуткого я увидел! Я, помимо команд, говорю теперь два три слова в день

Или стихотворение командира отделения 384-го батальона морской пехоты старшины 2-й статьи Дитяткина:

На заграждения брошены бушлаты,
В окоп пробились мы гранатой и штыком,
В крови от ран отставшие ребята
За нами вслед карабкались ползком.
Лежит матрос, кровавая тельняшка,
Земля вокруг успела догореть,
А рядом — уцелевшая ромашка
Глазами жизни созерцала смерть.

Суворов, посетивший на другой день раненого, писал Потёмкину: «Чаю, Сидор Игнатьевич будет жить». Но кошевой умер. Суворов донёс об этом Потёмкину и внизу приписал: «На радость — печаль: Сидору Игнатьевичу отдал последний долг». Это о Белом известный кубанский историк генерал И.Д. Попко писал: «Седой старик, но исполненный огня, наездник давних сечевых времён, имевший привычку выезжать в перестрелку без шапки с выставленной наружу своей загорелой грудью». Так он и пошел на свой последний абордаж — в одной рубахе, с саблей в руке, с двумя пистолетами за поясом.

Здесь, на Кинбурнской косе, могила кошевого Сидора Игнатьевича Белого. Здесь лежит один из последних степных лыцарей, переживших крушение Сечи, но так и оставшийся до конца своих дней Запорожцем.

P.S. Настоящая могила кошевого не сохранилась. Вместе с Кинбурнской крепостью и Александровской церковью она была разрушена союзниками во время Крымской войны. Памятный знак представляет собой уже современную инсталляцию. Но память жива.

P.P.S. А вообще, руки чешутся написать статью «500 лет традиций морской пехоты в Украине: от Самойлы Кошки до …». И орел ДШР 1-го бата как бы намекает, что надо! :) Но подожду пока станет известно, кто из наших возглавит десант в Крым :)

Кам’янська Січ. Тут на високому березі Дніпра поховано славетного кошового Костя Гордієнка. Одного з останніх зразків степового лицаря без страху та докори. Не кожному така пошана випала – лежати на Дніпровій кручі. Велика честь!

Це він в 1709 році привів запорожців під Полтаву битися проти війська царя Петра. Поклав на ваги історії свою долю, долю товариства та долю України. Той бій вони програли. Мазепа та Орлик відправилися у вигнання, а Гордієнко з запорожцями перенесли Січ на нове місце де річка Кам’янка впадає у Дніпро.

Той бій ми програли. Як і попередні, коли Країну поділили між Польщею та Московією. Потім Катерина зруйнувала Січ назовсім. І здавалося, Руїна – це назавжди. Але Україна зберегла свою історичну пам’ять, Країна знову постала соборна і зараз, через 300 років ми знову змагаємося за свободу. Цього разу маємо здужати! Тому що логіка історичного шляху така. Хто так довго шукає Свободи, має знайти. Хто довго б’ється за своє, має перемогти. Дніпро-батько нам допомагає.

Вивчайте історію, браття. Бо ми того варті :) І любіть Україну!

Як Миколаївська та Херсонська козацькі громади збиралися на Кам’янській Січи дивіться тут…

P.S. До речі, що почитати по історії України…

Авраменко Михаил, матрос, пулеметчик, 30 лет. Ранен осколками мины, самостоятельно передвигаться уже не мог. Лежал у амбразуры и стрелял до последнего, пока не погиб. Мамедов Али Ага-оглы, матрос, наводчик противотанкового ружья, 22 года. Попал под струю огнемета, горящий ворвался в ряды противника, взорвал себя и окружающих немцев гранатой. Ходырев Валентин, старший матрос, разведчик, 21 год. Осколком снаряда оторвало руку. Обвязавшись гранатами, скинув бушлат, в одной тельняшке вышел навстречу танку. Погиб.

Да, время было такое, что перед боем коммунисты и комсомольцы составляли торжественные клятвы. На танках и в радиограммах писали посвящения вождю. Но парторг Головлев Алексей, 41 год, пал не за Советский Союз. Цыган Прокофьев Тимофей, 31 год, сражался и погиб не за Сталина. Старший лейтенант Ольшанский Константин, 29 лет, в свой последний момент вспоминал свою любимую жену Катю. Катусеку вспоминал. Так он ее называл в письмах.

Каждый из этих ребят, бывших до войны учителями, трактористами, токарями, каждый из них сражался за самое дорогое – за свою семью, за свое село, за свою Родину. Это очень просто, на самом деле, определить правую сторону и настоящие ценности – здесь мой дом, моя школа, мой завод. Каждый, кто приходит в мою страну с оружием и со своей идеологией – враг. Нечего тут всякую х#йню лепить за «социалистичкие ценности» и «славу русского оружия». Обычные человеческие ценности важнее пропагандистских штампов.

Подумайте об этом, стоя на берегу, провожая взглядом морпехов, ушедших в вечность 72 года назад, 26 марта 1944 года. Из 68 бойцов того десанта не вернулось 56 человек.

***
Спасибо за добрую познавательную экскурсию, которую организовали Игорь Арчибисов и Jurij Reshetnik.

Сегодня, когда мы стояли на берегу, над памятным знаком, который установлен на траверзе посадки десанта, завис вертолет ВМС Украины. Не знаю, с какой целью. Но символичное событие. На будущий год надо организовать опускание венков на воду в этом месте. Мы, живущие в Украине, сейчас особенно остро ощущаем – каково это – отдать свою жизнь, чтобы другие смогли реализовать свое право на свободу.

«Псевдо» потому, что да – распад устоявшихся отношений в экономике и промышленности подкосил сильно, но не он лишил работающих людей своего куска хлеба. Например, руководитель моего подразделения в 90-х резко утратил интерес к исследованиям и занялся «бизнесом», оставаясь, впрочем, на государственной службе – в купе с другим своим коллегой, списал десятки станков, а потом создал свое ООО, внеся весь этот парк как уставной фонд, все это он, конечно, тоже просрал. Я сам, тогда еще молодой лаборант, набирал в Word’е Устав этого предприятия, поэтому точно знаю масштабы «разрыва хозяйственных связей». То же я знаю от своих коллег с других НИИ и Заводов. Результаты исследований мирового уровня просто хоронились. Можно было продавать, выходить на новые рынки. Тогда, кстати, и с западными фирмачами у нас были отношения. Messer Griesheim предметно интересовался нашими разработками. Но нет, побыстрее все спиздить – это был более верный способ. Ладно, об этом в другой раз.

Хотелось, все-таки, о хорошем. О жизнеутверждающем! :) Вот вы думаете – сейчас все плохо? Градообразующие предприятия остановились и Николаеву больше ждать нечего? Да? Знающие люди тут говорят – что вы! Ведь уже было два кризиса в жизни Николаева и его заводов, и каждый раз из них Город выходил более сильным. Все почти так. Но не два. Давайте вместе посчитаем. Сколько раз в Николаеве уже было «все пропало» и что было после этого. Давно собирался что-то такое написать, но хотелось серьезно подойти к вопросу – посчитать тоннаж, нарисовать бомбейскую инфографику. Но руки до этого и сейчас не дойдут, а тема, похоже, становится актуальной, потому что вот сейчас нам начинать новую эпоху в жизни Города. Поэтому, давайте просто на пальцах посчитаем.

Но сначала договоримся – что считать кризисом в нашем случае, применительно к кораблестроению. Я думаю так – это любые события и явления (война, недостаток финансов и пр.), которые приводят к прекращению строительства кораблей, утере производственной базы, научно-технического и рабочего персонала. Понятно, что кризис в кораблестроении всегда связан с кризисом в стране, поэтому об этом тоже пару слов придется сказать. Вот, сколько я их насчитал:

1-й Кризис – 1794-1809 годы, продолжительность 15 лет

Собственно, только что стартовав, Николаевское судостроение сразу и угодило в кризис. Это в пропагандистских книжках вам расскажут «Потемкин-Суворов-Очаков-Святой Николай-Слава Русского Флота». А в реальности все было исключительно жестко. Потемкин, уже утративший свой былой фертильный авторитет у императрицы, тратил невероятные усилия на свой новый проект – город Святого Николая в устье Ингула. Все было плохо. С высоты трона уже смотрели косо. Сам Светлейший тоже был тот еще крендель и приезжая в «отпуск» из Причерноморских степей в Петербург запросто пробухивал вдвое больше денег, чем стоил фрегат в Николаеве, а сам этот фрегат, само собой, стоил вдвое дороже аналогичного корабля в английском Портсмуте. Ну, вы понимаете.

В общем, вскоре после того, как Грицько дал дуба, не будучи в силах совместить жизнь в степи и всякие излишества нехорошие, на этом первая страница в истории Николаевского судостроения и закончилась. Всего первый период, когда в Николаеве пытались начать строить корабли, продолжался с 1790 по 1794 год. За это время только четыре корабля были спущены на воду: фрегаты «Святой Николай» — в 1790 году, «Григорий Великия Армении» — в 1791 году, «Легкий» — в 1793 году и линейный корабль «Святой Павел» — в 1794 году [1]. При этом фрегат «Легкий» был заложен еще в 1790 году и провел на стапеле три (!) года, а корабль «Святой Павел» был заложен в 1791 году и тоже примерно столько же подзадержался.

Очевидна связь между смертью Светлейшего и прекращением кораблестроения в Николаеве. Почему так? Ну… Это предмет отдельного разговора. Николаев, как город, вообще рождался трудно. Пыл и замыслы вышедшего из фавора Потемкина уже не всегда находили поддержку трона и, видимо, просто некому стало опекать молодой Город и его верфь. Вот и сдулся проект.

Настоящий старт кораблестроения в Николаеве состоялся только в 1809 году, т.е. через 15 лет. 15 лет – много это или мало? Для потери производственной базы – это чрезвычайно много! Фактически, когда пришло время, судостроение пришлось поднимать заново. Напомню, что сегодня, в начале 2016 года мы считаем Николаевское судостроение вновь утерянным, а всего лишь 10 лет назад, в 2005 году, Украина входила в Топ-10 Европейского судостроения.

2-й Кризис – 1853-1883 годы, продолжительность 30 лет

Второй кризис Николаевского судостроения связан с поражением России в Крымской войне. А как все начиналось… Ах как все начиналось! В первой половине XIX века Николаев переживал настоящий судостроительный бум. И Николаевское Адмиралтейство (сейчас завод им. 61-го Коммунара) и Спасская верфь (в районе нынешнего Речного вокзала на Сухом Фонтане) создали ядро того Черноморского флота, который современники ставили в один ряд с флотами Англии и Франции и далеко впереди российского флота на Балтике [2].

Это был Золотой Век. Поэтому мы до сих пор вспоминаем 84-х пушечные корабли адмирала Лазарева [3] и 120-пушечную мечту «Двенадцать Апостолов» [4] как вершину парусного кораблестроения, как навсегда утраченную эпоху сильных загорелых людей, бешено разбегающихся по реям, чтобы за страх или за совесть угодить адмиралу. Наверное, поэтому мы прощаем уважаемому Грейгу Алексею Самуиловичу известные факты коррупции и казнокрадства, в т.ч. убийство капитан-лейтенанта Казарского. А еще это была эпоха линьков, сдирающих кожу с человеческой спины по любому поводу, и зубного крошева в порядке воспитания ловкости у матроса.

Но флот, действительно, был очень хорош! Возможно, поэтому у России к середине XIX века сложилось оторванное от реальности впечатление, что пора брать Проливы и водрузить Крест над Святой Софией. Ну, Стамбул-Константинополь – сакральный же город «русского мира», вы знаете, да? Поводом к войне стала мутная история – спор о том, кому будут принадлежать ключи от Храма Рождества Христова в Вифлееме. Не берусь судить – специально ли быковала Россия или по простоте душевной, но в качестве аргументов в споре российские войска оккупировали Молдавию и Валахию, а договариваться с турками послали астрального учителя «печальной лошади» — князя Меншикова. Тот в лучших традициях российской дипломатии на встрече с высшими должностными лицами Турции заявил: «Дебилы, бля!». Ну, т.е. вел себя недипломатично, заносчиво и оскорбительно для другой договаривающейся стороны [2]. Дальше понятно, что было.

Начиналось все замечательно. Французики и англичане все грозились санкциями, а российский флот, смеясь, вошел в Синопскую бухту, сжег находящуюся на рейде турецкую эскадру и, попутно, город Синоп, включая жилые кварталы и консульства европейских государств. Несколько часов линейные корабли адмирала Нахимова, включая 120-пушечные, били бомбическими (т.е. разрывными) снарядами по берегу и по перепуганным турецким фрегатам, в панике выбрасывающимся на берег. В свете ночного пожара над Синопской бухтой определилась судьба России на ближайшие полста лет.

Сначала радость была велика (хотя и сегодня 1 декабря в связи с этим славным событием отмечается как День воинской славы России). А потом все пошло как-то не так – союзный флот Англии и Франции вошел в Черное море, в Крыму союзники высадили десант, Севастополь был осажден и после продолжительной осады пал. Война эта, как и почти все войны России, стала вопиющим позором властей и бездарного командования и покрыла неувядаемой славой простого солдата и матроса, которые личным героизмом просто спасли «славу русского оружия». Свой вклад в это дело внесли сыны украинского народа, сражающиеся на бастионах Севастополя. Уже каноническими стали имена матроса Петра Кошки, Гната Шевченко и невероятные подвиги черноморских пластунов, еще не забывших ридну Нэньку, еще выросших на байках столетних дедов, вышедших некогда с Запорожья с Белым и Чепигой.

Этим эпик фейлом по традиции гордятся в России. Особенно гордятся те, кто воплощает бюрократический государственный аппарат, несколько раз ставивший страну на грань существования, и не имеющий никакого отношения к подвигу простого народа. «Дедывоевали» — это давняя и запущенная традиция присвоения чужой славы. Только немногие люди до сих пор от стыда закрывают лицо ладонью – по результатам мирного договора, подписанном на Парижском конгрессе в марте 1856 года, Россия теряла право держать военный флот на Черном море.

Соответственно, в ближайшие 30 лет на Николаевском судостроении был поставлен жирный крест. Нельзя сказать, чтобы вообще ничего не строили. Построили несколько вооруженных корветов, судьба которых удивительно напоминает доставшееся на долю наших кораблей. Например, в августе 1854 года в Николаевском адмиралтействе был заложен 20-пушечный винтовой корвет «Воин». Первый винтовой корвет русского флота с мощной бомбической артиллерией. Но Крымская война затормозила его постройку, он 5 лет простоял на стапеле, устарел и был достроен как 4-х пушечный военный транспорт.

В 1871 году на Лондонской конвенции Россия добилась отмены запрета держать военный флот на Черном море. Cначала это никак не повлияло на развитие кораблестроения в Николаеве. Из-за тяжелого финансового положения, империя была не в состоянии развернуть судостроение на Юге. Сохраняющаяся угроза от Англии и Франции вынуждали укреплять Балтийское побережье. В начале 70-х годов были построены два броненосца береговой обороны, т.н. «поповки» — «Новгород» и «Вице-адмирал Попов». Проект этих кораблей до сих пор вызывает споры среди судостроителей и историков – ценность проекта, его эксплуатационные и боевые качества выглядят сомнительными.

Новый этап возрождения Николаевского судостроения начался уже в 80-х годах XIX века, когда была принята 20-летняя программа строительства Черноморского флота. Основной задачей этой программы было достижение безусловного превосходства над Турецким флотом, позволяющего обеспечить высадку российских войск, захват и удержание Босфора [5]. В 1883 году в Николаеве был заложен головной корабль из серии 4-х однотипных – броненосец «Екатерина II». Строительство продвигалось трудно. Сказывалась техническая отсталость страны и постоянное урезание ассигнований. Головной корабль серии был сдан флоту только через 6 лет. Недостаток денег пытались компенсировать творчеством – судостроительную программу корректировали и вместо желанных броненосцев для тарана турецких проливов, в 1880-е годы в Николаева построили несколько минных крейсеров и канонерских лодок.

Количество врагов России тем временем росло быстрее, чем оставшиеся неразворованными деньги позволяли вооружаться. Свое стремительное восхождение начала Германия, где красть всегда было грешно. А значит, уже в начале 1890-х годов, стало ясно, что российский Балтийский флот не сможет противостоять германскому флоту в открытом море, и судостроительная программа для Балтики была трансформирована в строительство более дешевых броненосцев береговой обороны. Это позволило перекинуть средства на возобновление строительства Черноморских броненосцев. В 1888 году в Николаеве был заложен броненосец «Двенадцать апостолов», в 1891 году – «Три Святителя», в 1895 году – «Ростислав», а в 1898 году – позже ставший знаменитым на весь мир «Князь Потемкин Таврический».

Строительство современных эскадренных броненосцев — это было уже на пределе возможностей России. 6 лет от момента закладки до сдачи флоту – необычайно много для Европейского, и особенно для Американского судостроения, это уже становилось нормой в отсталой России. Приближающийся XX век требовал все больше и все быстрее, весь Мир ускорялся на пути научно-технического прогресса, назревали мировые войны, передел колоний, новые экономические отношения. А страна, на протяжении столетий тормозившая в социальном и научно-техническом развитии, имела амбиции несоразмерные с собственными силами для достижения желаемых целей. Против тогдашней Турции еще можно было выступать с позиции сильного, но против молодой Германии – уже нет. А тут еще Япония на Дальнем Востоке заявила о своих интересах примерно в тех же местах, где царские прихвостни имели виды на Корейские лесные концессии. Последним кораблем, строительство которого пришлось на разгар очередного кризиса, стал эскадренный броненосец «Евстафий», заложенный в 1904 году и сданный флоту только спустя 7 лет, уже будучи полностью морально устаревшим в связи с резким прорывом в военно-морской технической мысли и началом строительства линейных кораблей нового типа.

На этом возможности Николаевского судостроения оказались вновь полностью исчерпаны. Продолжать судостроение на современном уровне Россия была не в состоянии, и начался очередной, в этот раз, правда, короткий …

3-й Кризис – 1905-1911 годы, продолжительность 6 лет

Первое десятилетие XX века в России было очень трудным. Здесь никогда легко не было, но в этот раз совпало многое – экономический кризис, очередное эпическое поражение в войне, на этот раз с Японией, и первая русская революция, вооруженные восстания которой потрясли крупные промышленные центры, армию и флот. Россия, потерявшая в войне с Японией свои Тихоокеанский и Балтийский флоты, была не способна профинансировать модернизацию верфей и строительство новых кораблей, а в Мире уже начался бум вооружений – появились «дредноуты», поднималась заря военной авиации и механизация пехоты определяла будущее предстоящих сражений.

На помощь пришел частный капитал. Вообще-то, еще с 1897 года в Николаеве свою часть заказов на кораблестроение пыталось получить «Общество судостроительных, механических и литейных заводов в Николаеве», называемое также «Наваль», или неофициально – «французский завод» (сейчас ЧСЗ), основанное бельгийскими инвесторами, оснащенное новейшим оборудованием для постройки кораблей всех классов. Однако, нерасторопные бельгийцы никак не могли сообразить кому смазать лапу откатами, и поэтому представители морского министерства отмечали «засилье иностранцев в судостроительном отделе» и что этот факт препятствует «благонадежности заводских построек вообще» [6].

Но времена потихонечку менялись, необходимость реформ постепенно доходила до императора, стимулируемая параллельными желаниями – удержаться на троне и при этом, по возможности, заработать денег. И в 1911 году в Николаеве на месте заброшенного казенного Адмиралтейства было начато строительство завода Русского судостроительного общества – «Руссуд» (сейчас завод им. 61-го Коммунара). Успех предприятия был предопределен – акционерами общества выступили в т.ч. члены императорской фамилии. Ну и, учитывая этот факт, еще до создания завода подразумевалось, что он получит громадный портфель заказов на строительство черноморских дредноутов, а в дальнейшем – серию крейсеров. Каждый мечтал прикупить пару десятков акций, где такие учредители. А вы бы не хотели? Это ж верняк!

Еще новому заводу и вместе с ним Николаеву повезло – руководить проектированием и постройкой завода пригласили талантливого инженера-кораблестроителя – Дмитриева Николая Ивановича [7]. Выдающийся во всех отношениях человек создал выдающийся завод – на протяжении следующих 20 лет, вплоть до начала 30-х годов наш «Руссуд» служил образцом средств техники мирового судостроения. А архитектурный облик завода, включая конструкцию стапеля, и сейчас служит визитной карточкой Николаева. Жаль, но когда после 1917-го года в Стране началось кровавое месилово, Николай Иванович эмигрировал во Францию. Позже, когда СССР начал восстанавливать судостроительные заводы, его приглашали вернуться, но, как пишет А.Н. Крылов: «почему-то не сошлись в условиях; он требовал большей самостоятельности, чем ему могли предоставить» [8].

Взлет Николаевского судостроения, начиная с 1911 года – великолепный образец того, как надо делать! Никогда, ни до, ни после, ни даже в лучшие годы Советской власти, ни одно предприятие не демонстрировало такого старта – через два года не только работала на полную образцовая суперсовременная верфь, но и был спущен на воду первый дредноут – линейный корабль «Императрица Мария» [9]. Если вы не можете представить себе масштаб свершенного, то приведу такое сравнение – ну, это как через два года в Николаеве опять начать строить авианосцы.

До 17-го года успели многое. На «Руссуде» сдали флоту еще один линейный корабль «Император Александр III», заложили несколько легких крейсеров типа «Адмирал Нахимов», построили несколько подводных лодок и десантных пароходов типа «Эльпидифор». Эти «Эльпидифоры» вообще замечательная веха в истории судостроения. Во-первых, впервые в отечественной практике была применена поточная технология, которая и сейчас считается современной. Во-вторых, насколько я понимаю, «Эльпидифоры» — это были первые в мире десантные средства для высадки морской пехоты, специально спроектированные и построенные под эту задачу.

На «Навале», который благодаря царским родственникам, был отжат у французиков и вошел в объединенный трест «Наваль – Руссуд», теперь оказалось можно строить корабли (кто бы сомневался!) и там зажигали не меньше – сдали флоту линейный корабль «Императрица Екатерина Великая» и серию черноморских «новиков» — эскадренных миноносцев типов «Дерзкий», «Беспокойный», «Счастливый» и «Фидониси» [10]. Эти эсминцы были лучшими в своем классе на то время и еще долго служили в отечественном флоте, решая боевые задачи даже во время 2-й Мировой войны.

Трудно представить, что в столь короткий срок можно сделать так много! Но песня была не долгой. Революция, Гражданская война, послевоенная разруха привели к тому, что Николаевское судостроение погрузилось в …

4-й Кризис – 1917-1932 годы, продолжительность 15 лет

Вот это был настоящий крах. То, что вы думаете о кризисе сейчас – это так, цветочки. Несколько лет войны и разрухи, эмиграция квалифицированных специалистов, категорическое отсутствие денег – это было достаточное основание, чтобы небезызвестный Ильич поумничал: «Флот нам не нужен…» [11]. Что с мудака взять?

Но, долго ли, коротко ли, а в конце 1920-х годов Советская власть начала предпринимать попытки реализации собственных судостроительных программ. Первые эксперименты по определению стратегических задач и планированию состава флота, по проектированию кораблей носили поначалу странный, а порой и смешной характер. Но худо-бедно справились и уже первая программа военного судостроения на 1926-1931 гг. носила вполне реалистичный характер. Первые сторожевые корабли типа «Ураган» пр. 2 – технологически простые, но вполне удачные проекты, соответствующие своим целям и задачам корабли [12] были заложены в 1927 году в Николаеве.

Как и многие задачи, судьба крейсеров типа «Адмирал Нахимов», в «молодой республике» вызывала ожесточенные споры. Понять можно – за 10 лет у стенки завода корабли успели устареть, но денег на серьезную модернизацию не было, при этом готовность головного корабля в серии составляла 95% прямо как сейчас по крейсеру проекта 1164. «Нахимов» было решено достраивать по исходному проекту, и он вошел в строй в 1927 г. как «Червона Украина». Спустя несколько лет по модернизированному проекту был введен в строй бывший крейсер «Адмирал Лазарев» под новым названием «Красный Кавказ» [13].

С 1932 года, с закладкой лидера пр. 1 «Харьков», начинается новый этап Николаевского кораблестроения. До 2-й Мировой войны построены и сданы флоту серия подводных лодок, лидеры эскадренных миноносцев проектов 1 и 38, эсминцы проектов 7 и 7-У, крейсер проекта 26-бис. Наконец, в 1938 году на 0-м стапеле завода № 198 имени Андре Марти (сейчас ЧСЗ) был заложен линейный корабль «Советская Украина», которому не суждено было сойти на воду никогда.

Да, смогли, построили, спустили на воду. Но прежде, чем восторгаться героями первых пятилеток, вспомните – какой ценой далась индустриализация страны. Сколько сотен тысяч строителей социализма прошли через лагеря, были убиты и замучены. Чтобы добыть металл и уголь. Или как «кулаки», или как «классовые враги». Или просто так. Как у людей просто отбирали последние запасы провизии, чтобы купить в Италии чертежи современных эсминцев, технологию их постройки и систему управления стрельбой. Как за свободно конвертируемую валюту, вырученную от продажи реквизированного урожая, приглашали в Союз иностранных специалистов строить «гиганты пятилетки», чтобы потом напрочь забыть об этом и сказать: «спасибо партии и лично товарищу сталину!».

То, что мы сейчас воспринимаем как подъем производства, как безусловное благо, давалось кровью и потом. Но снова все рухнуло – на нашу землю пришла 2-я Мировая война и в Николаевском судостроении начался…

5-й Кризис – 1941-1951 годы, продолжительность 10 лет

В результате прокатившейся войны судостроительная база в Николаеве была полностью разрушена, утеряны квалифицированные рабочие и инженерно-технические кадры. В конце 1940-х годов на наших заводах достраивались, начатые еще до войны эсминцы проектов 30-К и 30-бис, крейсера проекта 68-К [14].

Новое послевоенное кораблестроение стартовало в Николаеве 20 декабря 1951 года закладкой сторожевого корабля пр. 50 «Горностай». Эти корабли строили большой серией – за 8 лет было построено 68 единиц, которые потом несли службу на флотах СССР, Болгарии, Индонезии, ГДР и Финляндии. Послевоенный период кораблестроения в Николаеве имел в буквальном и переносном смысле космические масштабы. Просто перечислить все построенные за 50 лет (до 2000 года) проекты – на это уйдет несколько страниц. Это тема отдельной большой статьи.

Крупными сериями на заводе им. 61-го Коммунара строились подводные лодки проекта 613, эсминцы проектов 56 и 57, большие противолодочные корабли (БПК) пр. 61 [15], пять единиц из которых до сих пор служат в Индийском флоте. И не просто служат, а спустя 25+ лет несут боевую вахту как образцовые корабли! Сдавались флоту БПК пр. 1134 и ракетные крейсера пр. 1164. На Черноморском заводе начали строительство противолодочных вертолетонесущих крейсеров пр. 1123, а затем перешли к строительству тяжелых авианесущих крейсеров, которые и сейчас, спустя много лет, служат предметом гордости и воспоминаний о Николаеве [16].

Не меньшими темпами развивалось гражданское судостроение. На трех Николаевских заводах (з-д им. 61-го Коммунара, ЧСЗ и «Океан») строили китобойные суда, рефрижераторы, танкеры, балкеры, рыболовные траулеры и даже высокотехнологичный проект 1908 – научно-исследовательское судно космической службы «Академик Сергей Королев».

Все, кто хоть немного соприкоснулся этой страницы истории, работая на Николаевских верфях, гордятся не даром. Нам бы так, да! И многому мы можем у них поучиться, пока они еще могут передать свой опыт. Это было звенящее время, но всему приходит конец, пришел он и Союзу. Кто его знает, может быть, если бы страна не лезла из кожи вон, чтобы построить еще и «убийцы авианосцев», а перенаправила бы деньги на развитие инфраструктуры, то еще пару лет было бы в запасе? Может быть, если бы не собирались запустить на 61-м заводе строительство эсминцев проекта 956, а удвоили бы выпуск рефрижераторов на экспорт, то денег на жизнь было бы больше? Если бы внедрение станков с ЧПУ в корпусообрабатывающем производстве начали бы раньше, то… Кто его знает… Это сложный разговор.

В общем, Союза не стало. И начался…

6-й Кризис – 1991-… годы, продолжительность … лет

Вот тут я затрудняюсь с классификацией. Нечестно было бы считать кризис, грянувший в 1991 году, как продолжающийся до сих пор. Да, да! Он тогда приложился не по-децки и казалось, что все пропало! Я получил свой диплом инженера-кораблестроителя в 1994 году и отчетливо помню то чувство отчаяния, когда все вокруг рушится и всем ясно, что все – вот он какой конец и надеяться больше не на что. Москва прекратила финансирование всех строящихся и ремонтирующихся кораблей. Был разобран на стапеле атомный авианосец «Ульяновск», втихую продан китайцам ТАКР «Варяг» (ну и хорошо, хоть послужит как должно кораблю), заглушена и в таком виде спущена со стапеля секция эсминца пр. 956, навсегда остался у стенки 61-го завода крейсер пр. 1164 «Адмирал Флота Лобов», проданы и порезаны на металлолом в Индии наши БПК, в т.ч. и родной для Города БПК «Николаев».

Но потом! Потом оказалось, что выпускники УГМТУ (бывш. НКИ), выпускавшиеся в 2001 году массового распределяются на заводы: на 61-й Завод, строивший для греков, норвежцев и испанцев; на «Океан», реализующий голландские заказы; на ЧСЗ, строивший танкера для греческих нефтяных магнатов. Еще начало 2000-х годов было расцветом малотоннажного судостроения в Николаеве. Я даже знаю человека, который на этой волне продал в Москве бизнес, чтобы переехать в Николаев и строить малотоннажку. Это было время, когда казалось, что мы легко отделались, что мы ого-го!, а скоро будет еще лучше. Один только завод им. 61-го Коммунара с 1991 по 2008 годы построил для зарубежных заказчиков 29 (двадцать девять!) судов. «Океан» сдал десятки судов! Т.е. вроде как был кризис, а вроде как и нет… Именно в эти годы Украина вошла в ТОП-10 Европейского судостроения.

Так что я не знаю – как считать этот кризис? За один? За два? Если за два, то когда закончился 6-й кризис? Может он и не начинался? И когда начался 7-й кризис Николаевского кораблестроения? Возможно в 2005 году, когда ЧСЗ перешел в руки «российского инвестора» и интенсивно стал резаться на металл? А через пару лет, на то время голландский, «Дамен Шипярдс Океан» тоже попал в «братские» руки, был немедленно остановлен и закрыт. Мутное это дело. Или, все-таки, считать их за один кризис? Потому что за эти годы мы медленно-медленно теряли возможности и способности строить корабли. На всякий случай, я 6-й и 7-й кризисы не стал разделять, а принял хитрую формулировку – «Шесть с половиной кризисов». Не претендую на истину и, выслушав разумную аргументацию, скорее всего, соглашусь.

Вот так все и было. Сейчас все это лежит перед нами ржавое и, казалось бы, убитое навсегда. Но теперь мы знаем, что это «навсегда» было уже перед нами несколько раз и предшественники справлялись в гораздо худших условиях, начиная снова и снова строительство судов и кораблей. Не сильно много нужно думать, чтобы перечислить достаточные условия для возрождения Николаевских верфей. В основном, вопрос сводится к политической воле руководства страны — создать благоприятный бизнес-климат и условия для инвестиций.

Однако, на субъективном уровне тоже есть ряд обстоятельств, которые могут позитивно или негативно влиять на эти процессы. Во-первых, от электорального давления зависит та самая «политическая воля». Ну, хотя бы, косвенно. Иначе говоря, если вам лично безразлично или даже раздражает (да, есть такие люди вокруг нас) возрождение судостроения, то откуда возьмется «политическая воля»? Во-вторых, мы живем в мире человеческих решений и поступков. Кто хочет — тот добивается. Чтобы увидеть как это прямо сегодня работает в отрасли судостроения в Николаеве, читайте сайт «Миколаїв — місто корабелів».

Если вы решите опубликовать этот текст, пожалуйста, обязательно указывайте источник: http://promir.info/?p=5900

ЛИТЕРАТУРА

1. Веселаго Ф. Ф. Список русских военных судов с 1668 по 1860 год. — СПб: Тип. Морского м-ва, 1872
2. Гребенщикова Г.А. Российский флот при Николае I. Документы, факты, исследования. – СПб.: Остров, 2014. – 800 с.
3. Гребенщикова Г.А. 84-х пушечные корабли адмирала Лазарева. – СПб.: Остров, 2009. – 252 с. + Альбом с чертежами
4. Гребенщикова Г.А. 120-пушечный корабль «Двенадцать апостолов». – СПб.: Гангут, 2003. – 104 с.
5. Мельников Р.М. Броненосец «Потемкин». – Л.: Судостроение, 1981. – 288 с.
6. Мельников. Крейсер «Очаков». – Л.: Судостроение, 1986. – 256 с.
7. Удовицкий Д.В. Директор треста «Наваль-Руссуд». Судостроение и судоремонт. 2013, № 60-61, с. 41-43.
8. Крылов А.Н. Мои воспоминания. Л.: Судостроение, 1984. С. 287, 288.
9. Виноградов С.Е. Линейный корабль «Императрица Мария». – СПб.: Корабли и сражения, 2002. – 116 с.
10. Чернышев А. Русские суперэсминцы. Легендарные «Новики» – М.: Яуза, ЭКСМО,. 2011. – 176 с.
11. Ленин В.И. ПСС. Том 45. О сокращении программы ремонта и строительства военно-морских судов.
12. Чернышев А. А. Первенцы Сталинского флота. Сторожевые корабли типа «Ураган». – М.: Эксмо, 2014. – 96 с.
13. Чернышев А. А. Гвардейские крейсера Сталина — «Красный Кавказ», «Красный Крым», «Червона Украина». – М.: Эксмо, 2013. – 176 с.
14. Морин А.Б. Лёгкие крейсеры типа «Чапаев». – СПб.: Гангут, 2011. – 102 с.
15. Заблоцкий В.П. Универсальный проект. СКР, БПК, БРК, ЭМ и фрегаты проектов 61, 61М, 61МП, 61МЭ. В 2-х частях // Морская Коллекция. 2009 № 10. № 11.
16. Бабич В.В. Наши авианосцы. – Николаев: Атолл, 2003. — 461 с.

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ССЫЛКИ

1) Николаевский Музей судостроения и флота.
2) Музей завода им. 61-го Коммунара.
3) Музей Черноморского судостроительного завода.
4) Николаевский краеведческий музей «Старофлотские казармы».
5) Каким я запомнил 61-й Завод…
6) Судьба крейсера пр. 1164 «Адмирал Флота Лобов»
7) 100 лет со дня спуска на воду линейного корабля «Императрица Мария»
8) Дмитриев Николай Иванович, директор судостроительного треста «Наваль-Руссуд»

1) Достроить крейсер и ввести в состав ВМС Украины без существенных изменений проекта. Такой вариант давно-давно уже не рассматривался и, можно сказать, он уже неактуален. Но на заре Украинской государственности, да, была такая мысль. Не знаю – что двигало авторами этой идеи? Может быть, эйфория от создания молодого государства. Может быть авантюризм тогдашнего политического руководства Страны… Но и команда зашла на борт корабля, и именно тогда он получил амбициозное имя – «Украина».

В действительности, эксплуатировать такой корабль в составе ВМС Украины нет никакого смысла. «Убийца авианосцев» — так ведь его называли. Его зона действия – океан. Его цели – за тысячи километров от текущего расположения. В домашнем нашем Черном море нет таких задач, чтобы этот корабль имело бы смысл использовать по прямому назначению.

Да и не могли мы его физически достроить, т.е. оснастить основной системой вооружения «Базальт», в качестве платформы для которой этот корабль и создавался. Россия ни при каких условиях не поставила бы нам этот ракетный комплекс. А эксплуатировать большой корабль, потребляющий много ресурсов, ради вооружения, которое мог бы нести корвет или фрегат, нет никакого смысла. Не выгодно.

2) Продать России. Сейчас, конечно, вряд ли вообще возможна такая постановка вопроса. После всего. Даже вот без «Мистралей» Россия осталась. Но допустим раньше? А? На Заводе старые спецы до сих пор вам скажут: «Эх… Нам бы дружить с Россией. Все бы получилось». Мы с уважением относимся к старым спецам, они прожили жизнь как надо и нам бы сделать столько, сколько они. Но, насчет «все бы получилось» — это они нафантазировали. Нет, не получилось бы. Т.е. – оно и так не получилось. Крейсер спущен на воду в 1990 году. 25 лет он простоял у заводской стенки. Двадцать пять! Что же мешало России купить крейсер раньше? Ведь – любо-дорого было это сделать при Кучме. Ведь как дружили! А уж как «дружили» при Януковиче! Эх, как мы «дружили» при Януковиче! И что? Как стоял крейсер у стенки, так и стоит.

А почему ж не купили? Может быть не интересовались? Да как же! Да вам те же спецы расскажут, как чуть ли не каждый год приезжали делегации, осматривали корабль, пили за «дружбу», делали громкие заявления на уровне правительств и… опять корабль оставался у стенки. Крайний раз уже за два месяца до Майдана уже согласились все на предложение России – купить крейсер за 1 миллиард рублей. Один! Миллиард! Рублей! Руууублеееей! Аааа!… Вот как мы «дружили» при Януковиче!

Так почему же Россия не купила этот корабль? Вопрос в значительной степени риторический. Мое имхо такое – замороженный корабль, влекущий непроизводительные расходы на Украинском заводе, России значительно выгодней, чем собственный корабль, несущий службу в Мировом Океане. Тем более, что и в России то корабли этого класса, вряд ли вообще могут быть использованы сейчас по назначению. В силу технического и морального устаревания они не смогут на равных противоборствовать военно-морской технике НАТО и Китая. Разве что как представительский класс – «Вот, типа, есть у нас на плаву такая громадина, надо ж кого-то послать на дежурство в Средиземное море, так мы его пошлем. Дорого? Ну и что? Нефть же по 110». Как-то так примерно.

3) Так что, продать на металлолом в Индию? Эта печальная судьба в 90-х годах постигла много-много кораблей, построенных в Николаеве. В т.ч. и безвременно ушедший славный корабль БПК «Николаев», которого уже только ради имени жалко.

Нет! Этот вариант даже рассматривать не хочется. Не знаю, насколько выгодной могла бы быть такая сделка, но, возможно, ни у кого рука не поднимется поступить так с этим кораблем. После стольких лет ожидания. После стольких лет разговоров. После стольких лет обсуждения – что же будет? Да и правда – разве нет других вариантов? Например:

4) Кардинально переделать проект и ввести корабль в состав ВМС Украины для решения совсем других задач. Вот тут я не знаю, что сказать. С одной стороны, я представляю, какая это трудная задача – перепроектировать корабль, задуманный и рожденный для одной цели, под нечто совсем другое. Кто с этим справится? Возможно ли такое вообще? Но с другой стороны – история судостроения знает аналогичные примеры, когда линейные крейсера, например, перепроектировались в авианосцы. Да что далеко ходить – вот у нас в Николаеве в начале 20 века крейсер «Алмаз» переделывали в гидрокрейсер, т.е. носитель гидросамолетов.

Так может то же самое и с нашим крейсером пр. 1164 провернуть? Не знаю. Все это требует проектирования, технико-экономического обоснования, обсуждения. Тот случай, когда без тщательно проработанной документации и не скажешь. Но вариант! Да, вариант!

5) Продать крейсер Китаю. До 2014 года этот вариант серьезно даже не рассматривался. Россия блокировала все попытки продажи корабля третьей стороне, мотивируя свою позицию «авторскими» правами на некоторые технические решения и, в частности, сугубо секретной информацией, представленной в этих решениях. Ясно, что теперь на мнение России можно теплый болт положить. С марта 2014 года руководство Николаевской области, подбоченясь, сделало ряд громких заявлений о немедленной продаже крейсера. Конечно, им не мешки ворочать.

Между прочим, корабль в идеальном состоянии. Внутри все цело. Т.е. абсолютно все цело, без каких-либо следов разрухи и воровства. Спасибо за это Хранителю корабля – Фуртату Виктору Петровичу.

Но китайцы уже приезжали. Походили, посмотрели. Посмотрели и тихо себе поехали, ничего не сказав. Скорее всего, у них те же вопросы, что и у нас по п. 4 – т.е. надо порисовать и посчитать, прежде чем озвучивать свои намерения. Опять же, китайцы они такие, что фрегат себе и сами смогут построить, наверное. Но вот корабль, предназначенный для борьбы с целыми соединениями кораблей – это трудно. И заманчиво прикупить и самому научиться такое делать. Но не с «Базальтом», конечно, на борту. Комплекс «Базальт» надо менять на что-то современное и эффективное. И вот, на заводе ждали делегацию от одних известных европейских оружейников. Не дождались, правда. Но сам факт! Т.е., тема, вроде бы, в работе.

Не знаю – чем эта торговля закончится. Но, как по моему, продажа корабля китайцам – не такой уж плохой вариант. Китай – это та страна, которая сможет довести корабль до выполнения им своих прямых обязанностей. Просто хочется крейсеру лучшей судьбы, хочется, чтобы он послужил в море-окияне.

6) Сделать из корабля музей. Для Николаева такой вариант был бы просто офигенный. Корабль жалко. Ему бы послужить. Вырваться в Океан, показать, что его проектировали с умом и успокоители качки делают жизнь экипажа комфортной. Но если не доведется, то пусть уж лучше музей, чем в Индию, переплавляться в миски и ложки. А для Города – так да! Вы представляете, какой бы это был мега-центр привлечения туристов? Матросский камбуз пусть готовит гуляш и макароны по флотски. В кают-компании – шикарный ресторан «Базальт» :) Само собой, все это тоже требует расчетов – где пришвартовать, как обеспечить береговую инфраструктуру, чтобы запитать корабль с берега, какие помещения наглухо закрыть, определить оптимальные туристические «тропы» — кубрик-каюты-боевой пост-мостик. Тоже поработать надо. А может и не выгодно делать музей? Не знаю – все-таки, корабль большой и расходы по его содержанию велики. Надо считать.

В общем, для ракетного крейсера пр. 1164, по сей день стоящего на 61-м Заводе, варианты будущего есть. Скорее всего, его судьба будет решена в ближайшие месяцы, т.к. ранее существовавшие препятствия сейчас сняты, и ждать особо больше нечего. Вот только вопрос – мы, обычные люди, живущие в Николаеве и в Украине, примем участие в обсуждении этого вопроса? Скажем свое мнение Городскому голове? Депутатам? Или пусть уже будет как будет? Как наверху решат…